Роб Уайт: "В моторе Формулы 1 нет простых деталей"

Кристиан Хорнер и Роб Уайт

2013 год станет последним для атмосферных двигателей V8 в истории Формулы 1 - со следующего сезона их сменят турбомоторы V6. Нынешняя версия силовых агрегатов была создана ещё в 2006 году, и все последующие годы регламент чемпионата предусматривал запрет на их модернизацию.

Накануне первого Гран При сезона заместитель управляющего директора Renault Sport F1 Роб Уайт в интервью своей пресс-службе рассказал об основных особенностях мотора Renault RS27 и о том, действительно ли двигатели не менялись с 2006 года.

Вопрос: В чём были основные изменения мотора V8 с 2006 года?
Роб Уайт: Проще всего сказать, что никаких изменений не было, поскольку действовал мораторий на их доработку. Однако на самом деле они были. В действительности что-то менялось каждый год. В 2007-м были омологированы и заморожены основные элементы и введён предел количества оборотов. В 2008-м границы омологации были расширены, максимальное число оборотов уменьшено с 19000 до 18000 в минуту, и введено ограничение на использование восьми двигателей за сезон для каждого пилота. Позже появились разъяснения по использованию картографии моторов.

Суть Формулы 1 в том, чтобы создать лучшую машину в рамках существующих ограничений. Параллельно мы вынуждены были приспосабливаться к значительному ужесточению жизненного цикла двигателей. В прежние времена в этой области была полная свобода: вы могли установить двигатель на гонку, а перед следующим этапом заменить его. Это означало, что вы могли эксплуатировать его на пределе, без учёта последующего применения. Ограничение в восемь двигателей на сезон заставляет по ходу чемпионата использовать некоторые моторы на трёх гонках. Поэтому мы многому научились в вопросах повышения срока службы двигателя и его компонентов без серьёзных изменений в конструкции. В результате моторы теперь могут выдерживать до 2500 км без существенного падения мощности. В прошлом ресурс двигателя составлял чуть более 350 км, так что за 10 лет мы увеличили его более чем в семь раз.

Вопрос: На что были бы способны эти двигатели, если бы не было моратория на их модернизацию и ограничения оборотов?
Роб Уайт: Не было бы этих ограничений, мы бы раскручивали моторы до более высоких оборотов вплоть до предела, обусловленного физикой процесса воспламенения топливной смеси и уменьшением получаемого эффекта в связи с повышением трения, которое растет с ростом скорости вращения. В отсутствие нормативных ограничений, думаю, мы бы превысили уровень в 22000 оборотов в минуту и получили бы дополнительно 75 лошадиных сил, что эквивалентно улучшению времени на круге в Монце на 1,5 секунды.

Без конкретных исследований сложно судить о том, как бы шло развитие двигателей. Области, которые активно изучались в период действия моратория – выхлоп, картография двигателя и т.д. – по-прежнему были бы интересны, но приоритеты, возможно, оказались бы иными.

Вопрос: Насколько различаются сейчас двигатели разных производителей?
Роб Уайт: Многие считают, что они похожи, так как спецификации были заморожены, но в действительности это не так. Они очень разные, потому что развитие моторов было остановлено в момент, когда V8 был на относительно ранней стадии доводки. У нас строгие технические нормы, параметры в некоторых областях идентичны, например, диаметр цилиндров или число оборотов, но есть тысячи проектных решений, которые не прописаны в правилах. Возможно, это не вполне очевидно, но в условиях, когда нет заморозки регламента, у поставщиков двигателей было бы больше шансов прийти к одинаковым решениям. Кроме того, хотя на повышение эффективности моторов был наложен запрет, по-прежнему очень важно, как именно они взаимодействуют с машиной.

Вопрос: Что было самым трудным для оптимизации в нынешнем V8?
Роб Уайт: В двигателе Формулы 1 нет простых элементов. Все системы и детали требуют большого внимания, ухода и обслуживания. Однако элементы, которые находятся под постоянной нагрузкой, обслуживать сложнее всего: это поршни, шатуны и подшипники. К примеру, поршни испытывают нагрузки, более чем в 8000 раз превышающие силу тяжести. Хотя вес поршня всего 250 граммов, когда двигатель раскручивается до 18000 оборотов в минуту (это 300 оборотов в секунду), ускорение приводит к тому, что нагрузки на поршень и шатун возрастают до двух тонн.

Вопрос: Теперь нужна какая-нибудь впечатляющая статистика по моторам…
Роб Уайт: Двигатель может выдавать более 750 лошадиных сил, а максимальная скорость машины Ф1 составляет 330 километров в час – недалеко до крейсерской скорости лёгких частных самолётов. От 0 до 60 км/час машина разгоняется за 1,6 секунды – примерно так же, как истребитель F16. Разгон от 0 до 100 км/час занимает 2,5 секунды, от 0 до 200 км/час – 5,1 секунды. До 300 км/час машина разгоняется примерно за 12 секунд, в зависимости от подбора передаточных чисел и настроек аэродинамики. И это несмотря на то, что масса двигателя составляет всего 95 кг – столько же, сколько у человека с немного избыточным весом. Температура выхлопа RS27 достигает 1000°С. Чтобы дать вам представление, насколько это много, могу сказать, что температура вулканической лавы колеблется между 700°С и 1200°С!

Текст: . Источник: пресс-служба Renault Sport F1
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости