Русинов: Ле-Ман – это очень странная гонка

Роман Русинов

Мы говорили с пилотом G-Drive Racing Романом Русиновым через несколько часов после его схода в Ле-Мане. Гонка не задалась для него с самого начала – преимущество поула не удалось реализовать, он откатился в конец первой десятки. А уже через полтора часа всё закончилось – обгон Porsche категории GT завершился столкновением, ударом об отбойник и сходом.

Вопрос: Роман, начнём с самого неприятного. Что произошло на старте и затем в гонке?
Роман Русинов: На старте двигатель выдал ошибку, и, соответственно, он просто не выдавал ту мощность и те обороты, которые были нужны. С этого момента у нас всё пошло не так. Приходилось атаковать, но когда машина оказывалась в слип-стриме, двигатель снова начинал перегреваться и вновь возникала ошибка. Но, несмотря на это, мы всё равно ехали достаточно быстро. Потом мы заехали в боксы, поменяли резину, выехали. Естественно, приходилось обгонять много машин GT, на каждом круге – от 2 до 6 автомобилей, причём на всех участках трассы.

Ключевым фактором аварии стало то, что пилот машины, в которую мы врезались, был, к сожалению, не слишком опытен. И это как раз сыграло роль, потому что он открыл мне дверь, я так понял, что могу его обгонять, но в итоге так и осталось неясным, видел он меня или не видел. Скорости в этом месте очень высокие, это были повороты Porsche, один из самых быстрых участков трассы. Я в последний момент, естественно, пытался затормозить, но было уже поздно.

Вопрос: Вы выходили из машины, пытались понять, что с ней случилось, но потом всё-таки доехали на поврежденной машине до боксов.
Роман Русинов: Удар пришелся на заднюю ось, поэтому выбило передачи с первой по пятую, на которой я ехал в момент аварии, машина просто не ехала, включалась задняя передача – в общем, потребовалось определенное время, чтобы понять, что происходит. В итоге я смог стартовать на шестой передаче и на ней доехал до боксов.

В команде приняли решение о сходе не сразу. После того, как машина прибыла в боксы, механики успели поменять заднюю правую подвеску практически целиком, и команда была готова к возвращению на трассу, однако более глубокая и тщательная проверка показала, что в передней части монокок треснул. Продолжать гонку с такой проблемой было слишком опасно, да и бессмысленно – скорости добиться всё равно было бы невозможно.

Вопрос: Если бы обошлось без трещины в кокпите, после ремонта можно было вернуться в борьбу?
Роман Русинов: Честно говоря, это было бы уже бесполезно, не факт, что мы вообще финишировали бы, так как двигатель очень сильно перегревался. Не очень понятно, по какой причине, так как во время тестов, свободных заездов и квалификации ничего подобного не происходило, всё было прекрасно. Может быть, дело в жаре, сложно сказать наверняка.

Вопрос: Год за годом вы пытаетесь покорить Ле-Ман, а он всё никак не даётся. В этом году казалось, что у G-Drive всё практически идеально – выбор шасси, команды, экипажа…
Роман Русинов: У нас каждый год всё складывалось идеально. Мы каждый год выбираем очень хорошие и быстрые автомобили, но это такая странная гонка… Получается, ты год к ней готовишься, приезжаешь в наилучших кондициях, но потом что-то происходит, и всё идёт насмарку.

Конечно, задним числом можно говорить о том, что что-то можно было делать иначе. Например, можно было не идти на риск и не обгонять, но если ты не рискуешь, не можешь показать хорошее время на круге, а если нет времени на круге – ты не можешь претендовать на победу, и так далее. В прошлом году мы меньше рисковали, соответственно, время круга у нас было чуть хуже, так же, как и за год до этого. Так что какой-то формулы, которая позволяет гарантированно победить, тут нет. Единственное, что надо к гонке постоянно готовиться, в этом году мы готовились очень сильно. И скорость была, но это Ле-Ман, потому он и считается такой сложной гонкой.

Вопрос: Получается, слишком многое зависит от случайностей?
Роман Русинов: В конечном счёте, это никакие не случайности. Если бы двигатель не выдал ошибку, мы бы не проиграли старт. И тогда, возможно, я бы меньше рисковал, и обошлось бы без аварии.

Вопрос: Определяющим фактором этой неудачи стали именно технические проблемы с двигателем?
Роман Русинов: Это цепочка событий, где одно влекло за собой другое, и всё это в итоге привело к такому финалу.

Инцидент с Porsche привёл к разбирательствам у стюардов. В итоге, хотя Роман опережал более медленную машину, виновным был признан именно он, и в следующей гонке экипажу G-Drive Racing придётся отстоять трёхминутный штраф. Это было бы много даже для суточного марафона, а для 6-часовой гонки, которая пройдёт на Нюрбургринге, потеря почти катастрофическая.

Вопрос: За столкновение ты получил трехминутный штраф на следующую гонку. На твой взгляд, это справедливое решение?
Роман Русинов: Не очень понятно, почему в таком случае в прошлом году Audi не получила штраф за подобный инцидент с Ferrari… На мой взгляд, это бесполезно обсуждать, они принимают какие-то свои решения, не задумываясь о том, что если бы, к примеру, я не участвовал в чемпионате, или участвовал в Европейской серии Ле-Ман, то они не смогли бы меня так оштрафовать.

Вопрос: Этот штраф, на твой взгляд, лишает тебя шансов на высокий результат на Нюрбургринге?
Роман Русинов: Естественно, если ты три минуты должен отстоять в боксах, то шансов выиграть нет. Я не очень понимаю, зачем они это делают. Они могли бы выписать мне денежный штраф или что-то иное придумать, а так они штрафуют и всех остальных членов команды, которые к этому инциденту вообще никакого отношения не имеют. На мой взгляд, это очень странно.

Вопрос: На ваш взгляд, с учётом таких потерь, у команды остаются какие-то перспективы в чемпионате?
Роман Русинов: Думаю, выиграть будет очень сложно, так как сход в Ле-Мане – это потеря 50 очков, всё равно, что не финишировать в двух гонках. С другой стороны, в прошлом году у нас были проблемы на двух этапах, в Мексике и на Нюрбургринге... Так что сейчас многое зависит от того как выступят наши конкуренты, смогут ли они финишировать в оставшихся гонках. Но честно говоря, пока не хочу об этом даже думать.

Вопрос: Но у вас уже есть мысли о Ле-Мане следующего года?
Роман Русинов: Нет, об этом тоже я думать пока не хочу. На самом деле, сложность 24-х часовых гонок в том, что ты к ним очень долго готовишься, но произойти может всё, что угодно. К примеру, в прошлом году у нас не было ни аварий, ни технических проблем, мы были самыми быстрыми, но выиграть всё равно не удалось.

Вопрос: Можно ли сказать, что победить тут с каждым годом становится всё сложнее, так как конкуренция в LMP2 растёт?
Роман Русинов: Она всегда была высокой, но фактически вся борьба всегда разворачивается между тремя первыми машинами, претендующими на победу. А все остальные создают массовку.

Вопрос: Но в этот раз сильно выглядели Rebellion, Manor…
Роман Русинов: Это потому, что нас не было. Можно взять гонку в Спа, к примеру, там соотношение сил было совсем другим.

Вопрос: В этом году шасси Oreca явно доминирует?
Роман Русинов: На мой взгляд, только в Ле-Мане, это так называемый Le Mans kit. В Ligier привезли неправильный kit. Скорее всего, то же самое и с Dallara – они привезли сюда машину, которая ехала на 10 км/ч быстрее остальных. Думаю, в этом и была проблема – они хотели добиться скорости на прямых, но в результате теряют во времени на круге.

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости